luxury home (интервью)


Брутальная форма с нежной начинкой.

Сегодня мы разговаривали о творчестве со скульптором Ольгой Муравиной, членом Московского Союза Художников и Объединения московских скульпторов, Московского союза дизайнеров и Международного художественного фонда.
Скульптура Ольги Муравиной дарит радость в повседневной жизни, а не только в галерее или в музее. Ее произведения — это живое и эмоциональное искусство. Ольга Муравина создает форму из глубинных эмоций, впитывающих и пропускающих через себя окружающий мир. Камень и бронза в ее руках приобретают нежнейшую брутальность.

Расскажите, пожалуйста, немного о себе. Как вы впервые познакомились с искусством?

Мне кажется, я всегда была с ним знакома. В моей семье не было художников, но лепить и рисовать я начала в 2,5 года, в 5 лет уже знала, что стану скульптором, в 6 ходила в студию скульптуры, в 12 поступила в МСХШ (это лицей при Суриковском),а потом в Суриковский институт. Обучение в таком институте — это много часов работы с натурой, изучение композиции, истории искусства, анатомии и многого другого. Параллельно я занималась своими творческими пластическими экспериментами. Все эти 19 лет обучения рисунку и скульптуре дали мне определенную степень свободы в способах донесения желаемого. Уже можно было расслабиться и думать о только об эмоциональном заряде, о том чувстве, которое несет работа, а также о лаконичных пластических методах в донесении этого заряда. Искусство и независимая творческая работа всегда со мной. Мы с моим любимым мужем и отличным скульптором, а также партнером во всех проектах, включая детей), — Сергеем Соболевым всю жизнь работали только на себя, все время придумывали проекты, открывали и закрывали коммерческие и некоммерческие организации, дизайн бюро и производства, делали заказы… После пройденного круга мы оба вернулись к своему творчеству. Для нас лишь в нем есть настоящая радость и смысл. У меня было более 50 выставок: в России, Голландии, Испании, США, Сингапуре, Монако. Каждая выставка — это интересный опыт. А то удивительное ощущение цельности, ощущение того, потокового состояния, в которое попадаешь в процессе создания работы, потом не спутаешь ни с чем.

Творческий процесс начинается с определенного образа в вашей голове или же вы ищете вдохновении во время создания скульптуры?

Все мы взаимодействуем с окружающим миром, и сама жизнь является источником вдохновения: она заряжает и рождает образы, которые начинают формироваться, зреть и через какое-то время хотят родиться. Этому процессу очень трудно
препятствовать. Мне творческий процесс необходим, такова моя природа.

Много ваших работ — это анималистическая тематика. Почему именно она?

То, что я делаю нельзя назвать анималистикой, так как этому жанру все-таки свойственен натурализм: подробное изучение видов животных, повадок, характерных особенностей и их достоверное отображение, а это совсем не про меня. Я же изображая животных стремлюсь донести скорее образ, очеловечиваю их. Через них, их глазами, на меня смотрит некая светлая сущность, можно сказать — Абсолют. Все они у меня превращаются в каких-то фантезийных мультяшных персонажей. Мои животные — это скорее звери глазами детей, что ближе, возможно, даже к наивному искусству. Все они хоть и приходят ко мне извне, но по дороге трансформируются и наделяются какими-то сказочными качествами. Кроме того, я леплю не только животных, но и мужа, детей, также делала проект игрушки и многое другое.

Ваши работы связаны определенным настроением. Что они выражают?

Брутальную форму с нежной начинкой. Любовь и внутреннюю чистоту, доверие, тепло детское и материнское, сочетание смешного и задумчиво-меланхоличного. В моих работах монументальная устойчивость сочетается с беззащитностью, но в моем мире нет хищников, как в раю, поэтому им там хорошо.

Вы известный скульптор, за работами которого интересно наблюдать. А какие современные скульпторы стали источником вдохновения для вас?

Большое спасибо. Думаю, источником вдохновения не могут стать другие скульпторы, они могут стать учителями, их слишком много и в процессе жизни учителя меняются. Мой единственный неизменный учитель Сережа. Если работа ему не нравиться, я никогда не сниму с нее форму и отправлю обратно в бак с глиной. Первые любимые мои учителя — Ивановская Галина Даниловна и Благовестнов Алексей Иванович.
В целом, из истории искусств, на меня повлияли не столько современники, сколько скульптура древности: Палеолита, Прикамья, Скифов, Инков, Египта, Этрусков, а также Романское искусство, Раннее Возрождение (в основном Донателло). Если рассматривать XX век, то это: Джакомо Манцу, Ботеро, Марино Марини , повлияли живопись Северного и Итальянского возрождения, Марка Шагала и Руссо, мультики Норштейна с рисунками его жены Франчески Ярбусовой, наш советский Винни Пух, Миядзаки и советские игрушки и многое другое.
Я вижу и знаю много замечательных художников, но все же у меня свой процесс, своя жизнь, свой колодец. У меня рождаются свои образы, которые просятся наружу, когда они сформировались и созрели. Когда я их высвобождаю, то получаю огромное удовольствие, я как будто узнаю их, понимаю, что работа получилась и тема отпускает. Это очень радостный процесс: от зарождения идеи до воплощения в материале. Так как чужие ключи никогда не подойдут к нашим дверям, то формируется свой уникальный пластический язык. Я всегда в поиске наиболее легких и выразительных методов для донесения своего чувства, и это очень интересно.